Княгиня н п голицына. Наталья Петровна Голицына: биография. Тайна трех карт

Ф.Н.Рисс: Княгиня Татьяна Васильевна Голицына, урожденной Васильчикова (1781- 1841), жена Д.В.Голицына. Портрет 1835 г.

Этот женский портрет – одна из лучших работ живописца Франца Николаевича Рисса. 1835 год. Холст, масло. Спокойная, умиротворенная дама. Украшений – по миниму. Взгляд – страдающий и сострадательный одновременно. На щеках нездоровый румянец.

Татьяна Васильевна Голицына, урожденная Васильчакова. Жить ей осталось недолго, шесть лет.

Неугодная невестка

Джордж Доу: Дмитрий Владимирович Голицын. Портрет 1823-1825 гг. Изображение с сайта wikipedia.org

Муж ее был достойным человеком. 28 лет от роду, кадровый офицер, представитель древней и благородной фамилии Голицыных, Дмитрий Владимирович был во всех отношениях прекрасной парой. Статный, красивый, добрый, образованный. В свое время Дмитрий Голицын окончил Страсбургский университет и Парижскую военную школу. Много путешествовал по европейским странам. Участвовал в Польской кампании 1794 года, дослужился до генеральского чина и являлся шефом кирасирского Военного Ордена полка. Был при этом обходителен и нежен.

Семейное счастье омрачалось одним обстоятельством – мать избранника категорически не приняла свою невестку. А это была женщина непростая – гроза всей Москвы, знаменитая старуха Наталья Петровна Голицына, урожденная Чернышева, более известная под прозвищем «Усатая княгиня», а чаще по-французски – Princesse Moustache. Над ее верхней губой действительно с годами появилась густая растительность.

Фрейлина при дворе четырех императоров, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины и статс-дама, своенравная и громогласная, к тому же внебрачная дочь Петра Первого (это, конечно, по слухам), старая Голицына была грозой Москвы.

Именно с нее Пушкин списал одну из колоритнейших своих персон – графиню из «Пиковой дамы»:

«Она участвовала во всех суетностях большого света, таскалась на балы, где сидела в углу, разрумяненная и одетая по старинной моде, как уродливое и необходимое украшение бальной залы».

По мнению Усачки (сокращенная версия прозвища) Васильчаковы были для Голицыных недостаточно родовитыми. Для нее это значило все. Неважно, что три брата Татьяны Васильевны были генералами, дравшимися с французскими войсками, что их отец был новгородским предводителем дворянства, что само венчание происходило при царском дворе.

Со скрипом дав согласие на этот брак, Наталья Петровна постаралась вообще забыть о том, что у нее имеется невестка. Хотя эта невестка проживала вместе с мужем совсем рядом, в подмосковном имении Рождественно. Это имение выделила молодым сама Усачка. По голицынским меркам имение скромное – всего-то 100 душ крепостных. И годовое содержание в 50 тысяч рублей.

Сам император вмешался, упросил Наталью Петровну увеличить эти выплаты. И та надбавила еще 50 тысяч, правда, ассигнациями.

Дети, цветы, обустройство имения

М.-Э. Даффилд, Пионы, розы и мальва. 1862 г. Изображение с сайта kunstkopie.nl

Татьяна Васильевна сызмальства не отличалась прекрасным здоровьем. Тихая, робкая, болезненная, она предпочитала шумным игрищам уютное уединение. По воспоминаниям одной из современниц, «княгиня и смолоду не была красавицей, но трудно себе представить лицо более приятное и приветливое. Она была небольшого роста, худощавая и довольно слабого здоровья. Князь, напротив того, был видный мужчина, довольно высокий ростом, с величественною осанкой, имел прекрасные черты лица и прекрасный цвет, и с первого взгляда можно было узнать в нем приветливого, доброжелательного вельможу».

Тем не менее, супруги были счастливы.

В Рождественне Голицына нашла себя. Дети, цветы, обустройство имения – вот в чем состояла ее жизнь. Та же мемуаристка сообщала: «Княгиня любила цветы и очень занималась садом: построили оранжереи, и все было в небольших размерах. Дом был отделан внутри очень просто: везде березовая мебель, покрытая тиком; нигде ни золоченья, ни шелковых материй, но множество портретов семейных в гостиной и прекрасное собрание гравированных портретов всех известных генералов 1812 года».

Публицист Илья Арсентьев утверждал: «Княгиня Татьяна Васильевна… была в полном смысле слова святою женщиною и боготворила своего достойного мужа. Вследствии ее болезненного состояния, балы, рауты и обеды в генерал-губернаторском доме давались не часто».

Лозоплеты из Больших Вязем

Елизаветинский институт благородных девиц, прежде — Московский Дом Трудолюбия. 1910 год. Изображение с сайта wikipedia.org

Однако на благотворительность хватало сил. Именно ее стараниями в Москве был учрежден Дом трудолюбия (впоследствии Елизаветинский институт благородных девиц). Принимали сюда бедных девочек, чаще сирот, и выпускали лишь в возрасте двадцати лет. За это время они получали превосходное образование и, конечно же, все эти годы ни в чем не нуждались.

Стараниями Татьяны Васильевны возникло еще несколько сиротских и образовательных учреждений, она не только жертвовала деньги на все это – сама принимала живое участи в помощи обездоленным.

Поправляя здоровье в Швейцарии, она познакомилась с тамошними мастерами по плетению корзин. И, вернувшись в Россию, наладила этот промысел в имении Большие Вяземы, которое досталось ее мужу по наследству. Преподавателей выписала все из той же Швейцарии, в качестве материала выбрали ивовый ракитник – несметное число этих деревьев росло на берегах реки Вяземки. Начали с корзин, но со временем освоили изготовление плетеной мебели – кресел, диванов, ширм, столов, а также чемоданов, сундуков, детских качелей, сумок и так далее.

Этот промысел в Вяземах существует по сей день. Еще не так давно советские путеводители по Подмосковью сообщали: «В настоящее время на бывших помещичьих землях расположен колхоз имени Кагановича. Помимо сельского хозяйства в Вяземах развито плетение из прута различных крупных и мелких изделий – корзин, мебели и других. Этот промысел был организован еще в крепостное время».

Организатор промысла, конечно, не упоминался.

Татьяна Васильевна не забывала и ближних своих. Подобное, кстати, встречается редко – обычно активное служение обществу отвлекает от участия в делах семейных.

Большие Вязёмы. Главный дом усадьбы Голициных. Современное фото с сайта wikipedia.org

Кроме четверых собственных детей она вырастила двух усыновленных. Это были племянницы, внебрачные дети мужнего брата. Их происхождение тщательно скрывалось от Усачки – иначе быть беде. А Татьяна Васильевна вызвалась и воспитывать их, и хранить эту тайну.

А ведь была еще третья приемная дочь – тоже побочный отпрыск одного из многочисленных Голицыных и его возлюбленной-турчанки.

У Татьяны Васильевны, кстати, была своя теория, довольно любопытная: «Когда в семействе бывают дочери и сыновья, воспитание одних мешает, обыкновенно, воспитанию других; я в этом была особенно счастлива; когда воспитание моих дочерей окончилось, и я отдала их замуж, тогда началось воспитание сыновей, и я могла исключительно ими заняться».

И годы, казалось, ее только красили. Дарья, она же Долли Федоровна Фикельмон, урожденная Тизенгаузен писала о княгине, когда той было уже под пятьдесят: «Голицына относится к тем женщинам, которых я могла бы полюбить. У нее чарующая прелесть во взоре, улыбке, словах. Она уже не молода, не очень красива, но весьма интересна».

«Она давно уже жила для неба»

Вид на усадьбу Голициных в Больших Вязёмах. Изображение с сайта nataturka.ru

Муж между тем делал карьеру. Будучи на военной службе уже с восемнадцати лет, он участвовал во всех Наполеоновских войнах и везде отличался как отважный и вместе с тем мудрый военачальник. А в 1820 году был назначен на должность московского военного генерал-губернатора. В ней он оставался до 1844 года, до самой своей смерти.

При нем была завершена фундаментальная реконструкция города после наполеоновского разорения, открыты больницы – Первая Градская, Ново-Екатерининская, Глазная, начал действовать Александровский институт, возведены Триумфальные ворота, разбит бульвар на москворецкой набережной Кремля.

Времени на семью у Дмитрия Владимировича оставалось все меньше и меньше. Начало ухудшаться здоровье. В 1837 году – смерть любимой матери, оставившей после себя одних лишь крепостных 16 тысяч душ, и не дожившей до столетия всего семь лет. А в 1841 году – смерть еще более любимой супруги.

«Она давно уже жила для неба и как будто на небе; там, там получит она награду за свои земные труды», – так говорилось в некрологе, опубликованном в «Московитянине».

Она пережила Усачку только на четыре года.

Татьяну Васильевну похоронили в некрополе Донского монастыря. В день похорон отменили бал в московском Дворянском собрании. А через год в Москве была открыта первая детская больница. Ее начали сооружать по инициативе Дмитрия Владимировича, решившего таким образом почтить память ушедшей супруги. Таким образом, она и мужа сделала благотворителем.

Домовая церковь при этой больнице была освящена в честь святой мученицы Татианы, небесной покровительницы Татьяны Васильевны.

Сил жить не было никаких. За год до смерти поехал лечиться во Францию – и вдруг оскандалился. Да так, что об этом подумать по тем временам было страшно. Барон Модест Корф сокрушался: «Под конец своих дней Голицын, к сожалению, много уронил себя во мнении и Москвы, и вообще всей публики, через любовную связь с одною замужнею женщиною, которую он взял даже с собой за границу, поехав туда лечиться, но которая умерла на самых первых порах их путешествия еще в Берлине. Он был женат на родной сестре князя Васильчикова, одной из добродетельнейших женщин своего времени, сошедшей в гроб несколькими годами прежде него».

Видимо, Дмитрий Владимирович не смог перенести позора – ославил не только себя, но и память двух женщин – и все наступающих болезней. Тело его было доставлено в Первопрестольную и захоронено все в том же Донском монастыре. Несмотря на сильный ливень, за гробом от Тверской до кладбища шло, по словам одного из современников, «все московское население».

Была перевернута очередная страница истории московской благотворительности.

Происхождение

Дочь дипломата и сенатора графа Петра Григорьевича Чернышёва от брака с Екатериной Андреевной Ушаковой. Происходила из рода так называемых новых людей, появившихся в начале ХVIII века в окружении Петра Великого.

Дедом её по мужской линии был денщик Петра I, представитель небогатой и незнатной дворянской фамилии Григорий Петрович Чернышёв. Стремительный взлёт карьеры императорского денщика начался, когда Пётр I женил его на 17-летней красавице, бесприданнице Евдокии Ржевской, дав за нею в приданое 4000 душ. И потом родившимся от этого брака сыновьям жаловал на зубок деньги и деревни.

В светских кругах ходила молва, что Наталья Петровна приходилась императору родной внучкой. Императрица Елизавета Петровна, как и её отец, осыпала Чернышёвых особыми милостями, жаловала им доходные поместья, графские титулы, и вскоре Чернышёвы стали одним из богатейших семейств России. По материнской линии Наталья Петровна была внучкой известного своей жестокостью графа А. И. Ушакова, начальника розыскной канцелярии.

Молодые годы

Точный год рождения Натальи Петровны многочисленные источники называют по-разному - 1741 или 1744 год. Сама она писала в своих заметках:

Её отец, граф Чернышёв, был отозван из Берлина и назначен посланником в Лондон в 1746 году. Так что можно с уверенностью сказать, что родилась Наталья Петровна в 1744 году.

Детство её прошло в Англии. Её мать воспользовалась продолжительным пребыванием за границей и дала своим дочерям блестящее европейское образование. Они свободно владели четырьмя языками, но плохо знали русский язык. При отъезде Чернышёвых из Англии король Георг II подарил Наталье Петровне на память свой портрет с автографом.

В 1756 году семья Чернышёвых вернулась в Россию, но спустя четыре года они уехали во Францию, куда графа назначили посланником при дворе Людовика ХV. Образованная, умная и красивая Наталья Петровна блистала на придворных балах в Версале, она была знакома с Людовиком ХV. Лучшие живописцы - Людерс, Друэ писали сестёр Чернышёвых. В 1762 году П. Г. Чернышёва пожаловали сенатором; на этом его дипломатическая карьера закончилась, и вся семья вернулась в Россию.

В 21 год Наталья Петровна становится одной из самых заметных фрейлин Екатерины II. В феврале 1765 года она обратила на себя внимание императрицы игрой в домашнем спектакле у графа П. Б. Шереметева; затем, летом 1766 года, стала победительницей в Петербурге и Москве в великосветском развлечении - турнире-карусели. За красоту и «приятнейшее проворство» в танцах она получила специально изготовленную по этому случаю в единственном экземпляре персональную золотую медаль с изображением Екатерины II.

Замужество

Будучи фрейлиной, 30 октября 1766 года Наталья Петровна вышла замуж за очень красивого 35 - летнего князя Владимира Борисовича Голицына, бригадира в отставке, человека с большим, но расстроенным состоянием. Императрица сама украшала своими бриллиантами прическу Натальи Петровны, благословила её в Придворной церкви и присутствовала при венчании.

В своём, по свидетельству современников, слабохарактерном и простоватом муже Наталья Петровна чтила больше фамилию. По этому поводу историк И. М. Снегирёв писал:

Став княгиней, Наталья Петровна постоянно при Дворе не находилась и бывала там лишь изредка, когда оглашались высочайшие повеления или когда получала высочайшие приглашение. Наталья Петровна подолгу жила в имениях своего отца и мужа, занималась воспитанием и образованием детей. Энергичная, с твёрдым мужским характером, она взяла управление хозяйством мужа в свои руки и вскоре не только привела его в порядок, но и значительно увеличила.

В 1783 году Голицына с семьей уехала во Францию, для «образования детей и здоровья мужа». При дворе их отъезд не поняли и осудили. Великая княгиня Мария Фёдоровна, говорила, что для образования юношей не следует ездить во Францию, поскольку в России есть свой университет.

Голицыны жили в Париже. Наталья Петровна была принята при дворе Марии Антуанетты. Она была непременной участницей всех приёмов и балов, где её величали «Московской Венерой». В 1789 году Наталья Петровна ездила с мужем и дочерьми в Лондон, в 1790 году они вернулись в Париж, как раз в то время, когда Екатерина II, встревоженная вестями из Франции, повелела «объявить русским о скорейшем возвращении в отечество». Отправив сыновей в Рим, Голицыны вернулись в Россию и поселились в Петербурге на Малой Морской, дом 8.

Жизнь в Петербурге

Свой дом княгиня превратила в великосветский салон для французской эмиграции. Ф. Ф. Вигель писал:

Наталья Петровна была буквально образцом придворной дамы. Её осыпали почестями. На коронации Александра I ей пожаловали крест Святой Екатерины 2-й степени. На её бале 13 февраля 1804 года присутствовала вся императорская фамилия. В 1806 году она уже статс-дама. Вначале знак статс-дамы был получен её дочерью, графиней Строгановой, которая вернула его с просьбой пожаловать им её мать. При коронации Николая I ей был пожалован орден Святой Екатерины 1-й степени. Предупредительность властей к Наталье Петровне была удивительна: когда она стала плохо видеть, специально для неё изготавливались увеличенные карты для пасьянса; по её желанию в голицынское имение в Городне могли прислать придворных певчих. По воспоминаниям Феофила Толстого, музыкального критика и композитора:

В высшей степени своенравная, Голицына была надменна с равными её по положению и приветлива с теми, кого считала ниже себя. Другой современник княгини В. А. Соллогуб вспоминал:

Наряду с успехами при дворе Наталья Петровна ревностно занималась хозяйством. Она вводила в свои поместья тогда новую культуру - картофель, расширяла и оборудовала новой техникой принадлежавшие Голицыным фабрики. В 1824 году княгиня Голицына стала почётным членом Научно-хозяйственного общества.

Семья

Все современники единодушно отмечали крутой надменный нрав княгини, её характер, лишённый всяких женских слабостей, суровость по отношению к близким. Семья вся трепетала перед княгиней, с детьми она была очень строга даже тогда, когда они сами уже давно пережили свою молодость, и до конца жизни называла их уменьшительными именами.

Её сын Дмитрий Владимирович, прославленный московский генерал-губернатор, не мог позволить себе сидеть в присутствии матери без её разрешения. Недовольная его женитьбой на Татьяне Васильчиковой, так как считала этот брак неравным, княгиня заставила свою тихую и добрую невестку много вытерпеть от неё горя.

Управляя сама всеми имениями, Наталья Петровна в приданое дочерям дала по 2 тысячи душ, а сыну Дмитрию выделила только имение Рождествено в 100 душ и годичное содержание в 50 тысяч рублей, так что он принуждён был делать долги, и единственно по желанию императора Николая I она прибавила ещё 50 тысяч рублей ассигнациями, думая, что она его щедро награждает. Только по кончине матери, прожив всю жизнь, почти ничего не имея, за семь лет до своей смерти, князь Дмитрий Владимирович сделался владельцем своих 16 тысяч душ.

Рассердившись как-то на своего старшего сына Бориса Владимировича, Голицына около года совершенно не имела с ним никаких сношений, на его письма не отвечала. Князь Борис никогда не был женат, но умер, оставив сиротами двух внебрачных дочерей от цыганки, носивших фамилию Зеленских. Они воспитывались в семье Дмитрия Голицына, и их существование скрывали от Натальи Петровны.

Княгиня Голицына была очень богата. После её смерти осталось 16 тысяч крепостных душ, множество деревень, домов, поместий по всей России. Только Н. П. Голицына, единственная, могла себе позволить для проезда из Москвы в Петербург нанять 16 лошадей. Самое большее, что позволяли себе самые богатые путешественники - это 6 лошадей на тот же путь.

Умерла Наталья Петровна 20 декабря 1837 года, не дожив несколько лет до своего столетия. Похоронена в Москве, в усыпальнице Голицыных на Донском кладбище.

Голицына и Пушкин

В молодости Наталья Петровна слыла красавицей, но с возрастом обросла усами и бородой, за что в Петербурге её за глаза называли «Княгиня Усатая», или более деликатно, по-французски «Princesse moustache» (от фр. moustache - усы), хотя ни на одном портрете не видно этой особенности. Именно этот образ ветхой старухи, обладавшей отталкивающей, непривлекательной внешностью «в сочетании с острым умом и царственной надменностью», и возникал в воображении первых читателей «Пиковой дамы».

А. С. Пушкин писал в 1834 году:

Согласно легенде, внучатый племянник Голицыной, князь С. Г. Голицын-Фирс, рассказывал Пушкину, что однажды начисто проигрался в карты, в отчаянье бросился к Голицыной с мольбой о помощи. От её французского друга, небезызвестного графа Сен-Жермена, Наталье Петровне была известна тайна трёх карт - тройки, семерки и туза. Если верить фольклору, он тут же отыгрался.

В Петербурге Голицыну иначе как «Пиковой дамой» не называли. А дом, где она проживала (Малая Морская ул., 10 / Гороховая ул., 10), в истории города навсегда остался «домом Пиковой дамы». После смерти Голицыной дом был куплен казной для военного министра А. И. Чернышёва. Памятник архитектуры -

Близкий друг Пушкина, Павел Воинович Нащокин отмечал, что в образе старой графини (помимо Голицыной) нашли воплощение черты Натальи Кирилловны Загряжской. Пушкин признавался Нащокину, что в образе графини:

Дети

У Голицыных было три сына и две дочери:

Пётр Владимирович (23 августа 1767 - 12 апреля 1778)
Борис Владимирович (1769-1813) - генерал-лейтенант, участник Отечественной войны 1812 года, скончался от ран в Вильно.
Екатерина Владимировна (1770-1854) - статс-дама, кавалерственная дама, с 1793 года замужем за С. С. Апраксиным, двоюродным братом матери.
Дмитрий Владимирович (1771-1844) - генерал от кавалерии, московский военный генерал-губернатор.
Софья Владимировна (1775-1845) - меценатка, жена графа П. А. Строганова.

Княгиня Наталья Петровна Голицына , урождённая Чернышёва (17 января или , Берлин , Германия - 20 декабря , Санкт-Петербург) - фрейлина «при дворе пяти императоров»; статс-дама и кавалерственная дама Ордена Святой Екатерины (в 1801 году - 2 степени, в 1826 году - 1 степени), была известна в обществе как «Princesse Moustache» («Усатая княгиня») (от фр. moustache - усы) или «Fée Moustachine» («Усатая фея »). Прототип главной героини повести А. С. Пушкина «Пиковая дама ».

Биография

Происхождение

Дочь дипломата и сенатора графа Петра Григорьевича Чернышёва от брака с Екатериной Андреевной Ушаковой . Происходила из рода так называемых новых людей, появившихся в начале ХVIII века в окружении Петра Великого .

Дедом её по мужской линии был денщик Петра I, представитель небогатой и незнатной дворянской фамилии Григорий Петрович Чернышёв . Стремительный взлёт карьеры императорского денщика начался, когда Пётр I женил его на 17-летней красавице, бесприданнице Евдокии Ржевской , дав за нею в приданое 4000 душ. И потом родившимся от этого брака сыновьям жаловал на зубок деньги и деревни .

В светских кругах ходила молва, что Наталья Петровна приходилась императору родной внучкой. Императрица Елизавета Петровна , как и её отец, осыпала Чернышёвых особыми милостями, жаловала им доходные поместья, графские титулы, и вскоре Чернышёвы стали одним из богатейших семейств России. По материнской линии Наталья Петровна была внучкой известного своей жестокостью графа А. И. Ушакова , начальника розыскной канцелярии .

Молодые годы

Её отец, граф Чернышёв, был отозван из Берлина и назначен посланником в Лондон в 1746 году . Так что можно с уверенностью сказать, что родилась Наталья Петровна в 1744 году .

Жизнь в Петербурге

Свой дом княгиня превратила в великосветский салон для французской эмиграции. Ф. Ф. Вигель писал :

Голицына с сыном Петром,1767

Наталья Петровна была буквально образцом придворной дамы. Её осыпали почестями. На коронации Александра I ей пожаловали крест Святой Екатерины 2-й степени . На её бале 13 февраля 1804 года присутствовала вся императорская фамилия. В 1806 году она уже статс-дама. Вначале знак статс-дамы был получен её дочерью, графиней Строгановой , которая вернула его с просьбой пожаловать им её мать. При коронации Николая I ей был пожалован орден Святой Екатерины 1-й степени. Предупредительность властей к Наталье Петровне была удивительна: когда она стала плохо видеть, специально для неё изготавливались увеличенные карты для пасьянса; по её желанию в голицынское имение в Городне могли прислать придворных певчих. По воспоминаниям Феофила Толстого , музыкального критика и композитора :

К ней ездил на поклонение в известные дни весь город, а в день ее именин её удостаивала посещением вся царская фамилия. Княгиня принимала всех, за исключением государя императора, сидя и не трогаясь с места. Возле ее кресла стоял кто-нибудь из близких родственников и называл гостей, так как в последнее время княгиня плохо видела. Смотря по чину и знатности гостя, княгиня или наклоняла только голову, или произносила несколько более или менее приветливых слов. И все посетители оставались, по-видимому, весьма довольны. Но не подумают, что княгиня Голицына привлекала к себе роскошью помещения или великолепием угощения. Вовсе нет! Дом её в Петербурге не отличался особой роскошью, единственным украшением парадной гостиной служили штофные занавески, да и то довольно полинялые. Ужина не полагалось, временных буфетов, установленных богатыми винами и сервизами, также не полагалось, а от времени до времени разносили оршад, лимонад и незатейливые конфекты.

Почти вся знать была ей родственная по крови или по бракам. Императоры высказывали ей любовь почти сыновнюю. В городе она властвовала какою-то всеми признанною безусловной властью. После представления ко двору каждую молодую девушку везли к ней на поклон; гвардейский офицер, только надевший эполеты, являлся к ней, как к главнокоманндующему.

Семья

Княгиня Наталья Голицына
Художник Митуар, 1810-е годы

Рассердившись как-то на своего старшего сына Бориса Владимировича , Голицына около года совершенно не имела с ним никаких сношений, на его письма не отвечала. Князь Борис никогда не был женат, но умер, оставив сиротами двух внебрачных дочерей от цыганки, носивших фамилию Зеленских. Они воспитывались в семье Дмитрия Голицына, и их существование скрывали от Натальи Петровны.

…Вчера было рождение старухи Голицыной. Я ездил поутру её поздравить и нашел там весь город. Приезжала также императрица Елизавета Алексеевна. Вечером опять весь город был, хотя никого не звали. Ей вчера, кажется, стукнуло 79 лет, а полюбовался я на её аппетит и бодрость… Нет счастливее матери, как старуха Голицына; надо видеть, как за нею дети ухаживают, а у детей-то уже есть внучата.

Вот тебе хроника П.<етер>бургская: вчера праздновали мы столетнее бытие княгини Нат.<альи> Петр.<овны>, не танцевали, но съезд был довольно многолюдный. Несколько генераций теснились вокруг пра-пра-бабки; розы доморощенные увивались вокруг векового дуба <…> Государь прислал княгине две великолепные вазы.

ВОСПОМИНАНИЯ КНЯГИНИ НАТАЛЬИ ПЕТРОВНЫ ГОЛИЦЫНОЙ
1744-1783 гг.

“Заметки на события моей жизни. Н: К ня Галицына”

Княгиня Наталья Петровна Голицына родилась 17 января 1744 г. и скончалась 20 декабря 1837 г. по старому стилю; она принадлежала к высшей аристократии российского общества XVIII-XIX вв. Младшая дочь в семье графа Петра Григорьевича Чернышева и его супруги Екатерины Андреевны , Наталья Петровна провела детство и юность в странах Европы и там же получила образование, неплохое для своего времени и редкое для женщин царствования императрицы Елизаветы Петровны.

После возвращения с родителями из-за границы, она стала фрейлиной при дворе молодой императрицы Екатерины II. Едва ли не основным преимуществом фрейлин была возможность, выходя замуж, составлять блестящую партию. Наталья Петровна из этих правил исключение не составила, вышла в 1766 г. замуж за князя Владимира Борисовича , богатого землевладельца, принадлежавшего к известному и старинному княжескому роду князей Голицыных, но не высокого чина: как говорили в свете, она стала всего лишь “бригадиршей”, т.е. женой бригадира, к тому же ушедшего в отставку вскоре после женитьбы. По выходе замуж княгиня Голицына была, вероятно, отчислена от Двора, но сохранила право быть представленной императрице и быть приглашенной на балы и другие придворные церемонии и праздники вместе с мужем, независимо от его воинского звания.

В годы правления Александра I и Николая I княгиня Голицына была пожалована всеми высшими наградами России, предназначенными для женщин: орденом Св. Екатерины 2-й степени в 1801 г., двойным портретом императриц Марии Федоровны и Елизаветы Алексеевны, украшенным алмазами, для ношения на груди на голубой ленте ордена Св. Андрея Первозванного в 1806 г., орденом Св. Екатерины 1-й степени — в 1826 г.; в 1807 г. она стала статс-дамой при Малом дворе великой княжны Екатерины Павловны (сестры императора Александра I) , статс-дамой при дворе обеих императриц в 1808 г. и затем при дворе императрицы Александры Федоровны (супруги императора Николая I) .

В архивах сохранился подлинный рескрипт вдовствующей императрицы Марии Федоровны, отправленный из Москвы 22 августа 1826 г., в котором сообщалось: “Княгиня Наталья Петровна! В доказательство отличного НАШЕГО к вам благоволения, МЫ, с согласия Императора, любезнейшего НАШЕГО сына, приняли вас в число Дам большого креста Ордена Святой Великомученицы Екатерины, которого знаки здесь препровождаем с тем, чтобы вы их на себя возложили. Пребываем в прочем вам благосклонны. Мария” . Рескрипт на орден Св. Екатерины 2-й степени в архивах обнаружен не был, однако в письме к Наталье Петровне из Капитула российских императорских и царских орденов уточняются обстоятельства и подробности пожалования княгини этой наградой: “Милостивая Государыня Княгиня Наталья Петровна! По поводу Всемилостивейшего пожалования вас в 15-й день минувшего сентября кавалером Ордена Святой Екатерины меньшого креста...почитаю один печатный экземпляр доклада Высочайше конфирмированного в 27-й день Октября 1797 г., по коему обязаны Ваше Сиятельство доставить в капитул единовременно 200 рублей. Ноября 14-го дня 1801 г.” .

В архивном фонде “Вяземы” ОР РГБ находится выписка на французском языке, которая была сделана сыном княгини Дмитрием Владимировичем Голицыным из книги “Biographie universelle, ancienne et modeme”, изданной в Париже в 1838 г. В ней, среди сведений об истоках рода князей Голицыных, целая страница отводится Наталье Петровне: “Княгиня Наталья Галицина прожила 97 лет. Она была известна в среде верхушки европейской аристократии под именем княгини Вольдемар [подчеркнуто в документе. — Т . П .] Вопреки тому, что никакое явление большой значимости не коснулось ее бытия, прожитая ею жизнь заслуживает все-таки внимания, прежде всего, из-за своей продолжительности, а затем, в качестве одного из последних примеров образа жизни, одновременно патриархального и аристократического, который уж более не является составной частью теперешних нравов. Прожив во Франции с графом Чернышевым, своим батюшкой, послом Екатерины II при дворе Людовика XV, побывав затем в Англии, Германии, она добилась для себя в Санкт-Петербурге положения самого знатного и самого блестящего. Окруженная двумя поколениями наследников, которые все как один находились на высшей ступени социальной лестницы, княгиня Вольдемар оставалась до последнего дня мерилом добропорядочного общества Санкт-Петербурга. Она почти сравнима с тем, чем являлась во Франции супруга маршала де Люксембур (de Luxembourg), если бы чистота репутации не послужила княгине укрытием от ее параллели, и если бы сами государи [российские] не добавили бы ей славы, расточая в ее адрес милости и нежности, можно сказать, почти сыновьи. В день ее именин император Александр, императрица-мать, великие князья и их жены навещали княгиню Вольдемар и присоединяли свои поздравления к тем, которые высказывались членами ее семьи. Став императором, великий князь Николай неуклонно соблюдал эту традицию. Княгиня Вольдемар скончалась в возрасте 97 лет, несколько дней спустя после пожара в императорском дворце, первый камень которого был положен в год ее рождения. Почти вся российская аристократия была с ней в родстве по принадлежности к роду или по линии бракосочетаний. На панихиде по ней, возглавляемой ее сыном, генерал-аншефом князем Д[митрием] Володимирович[ем] Голицыным, губернатором Москвы, присутствовали император, видные сановники и дипломатический корпус. Княгиня была статс-дамой императрицы” .

Какими только эпитетами не награждали княгиню в России современники. Фельдмаршал граф Б.-Х. фон Миних называл ее “блистательная Графиня” и “прелестная Графиня, переполняющая меня уважением” . Парижская приятельница Голицыной графиня де Сегюр отзывалась о ней как о даме, “которую полюбила на всю жизнь и рядом с которой хотела бы жить не разлучаясь” . Дети Н. П. Голицыной в своих письмах обращались к ней со словами “нежная матушка” . Для князя А. М. Белосельского-Белозерского она была “разлюбезной Кузиной”, “дражайшей и приятнейшей кузиной” . К. Я. Булгаков воспринимал княгиню в качестве “доброй старушки” .

Сквозь столетия за княгиней Голицыной тянется шлейф легенд, рассказов и пересудов. Неординарная личность Натальи Петровны, события ее долгой жизни привлекали внимание и вызывали уважение многих современников и потомков, среди первых были члены семьи Романовых, представители русской и иностранной знати XVIII-XIX вв. Так, император Николай I в 1837 г. пожаловал сыну княгини московскому генерал-губернатору князю Д. В. Голицыну свой “портрет” украшенный бриллиантами, который носили на груди на ленте ордена Св. Андрея Первозванного. Император сообщал 4 декабря 1837 г. военному министру А. И. Чернышеву : “Мы получили известие, что Княгиня Наталья Петровна Голицына при смерти; паралич отнял у нея движение одной руки, и она настоятельно желает видеть еще раз сына. Князь Дмитрий Владимирович едет сегодня. Между тем намерение мое было, вознаменование моей признательности к нему за долговременное служение в столь важном месте, пожаловать ему 6 декабря мой портрет; велите заготовить рескрипт о сем и потребуйте у К[нязя] Волконского портрет, и когда то и другое можно будет ему доставить еще до его отъезда; но с пометою: 6 декабря”. В этом документе все необычно, повеления государя нарушали существовавшую практику, придавая пожалованию Голицына черты исключения из правил: награждение в день тезоименитства Николая I (6 декабря) выражало особое благоволение императора, несоответствие между реальным пожалованием (4 декабря) и датой в рескрипте (6 декабря) демонстрировало спешку государя. Обстоятельства, сопровождавшие пожалование Д. В. Голицына, представляются уникальными, и в наградных документах императорской России не имеется до настоящего времени других примеров выражения подобного внимания и заботы царствующей особы о матери в связи с награждением ее сына. Следует также заметить, что жалованные портреты выдавались только по личному усмотрению императора из Кабинета Его Императорского Величества, а не из Капитула российских императорских и царских орденов, как все ордена. Их статус в российской наградной системе, изготовление и другие вопросы изучены недостаточно. Но, по мнению специалистов, они являлись высшей наградой Российской империи, жаловались видным сановникам и государственным деятелям, имеющим все российские ордена, включая бриллиантовые знаки ордена Св. Андрея Первозванного. Они очень редки. За время царствования императора Николая I (1825-1855) было выдано около 20 портретов. Ими были удостоены, например, председатель Государственного Совета граф В. П. Кочубей, министр императорского двора князь П. М. Волконский, генерал-фельдмаршал граф И. Ф. Паскевич-Эриванский, военный министр граф А. И. Чернышев и другие.

Традиционно считается, что в лице старой графини в повести “Пиковая дама” А. С. Пушкин изобразил княгиню Наталью Петровну Голицыну. Он писал: “Моя Пиковая дама в большой моде... При дворе нашли сходство между старой графиней и княгиней Н[атальей] П[етровной] и, кажется, не сердятся...” .

Пока не удалось обнаружить архивные источники, будь то переписка, воспоминания или дневниковые записи о том, что А. С. Пушкин бывал в доме княгини Голицыной, слушал от нее “преданья старины глубокой”, как это было с теткой его жены, а также ровесницей и современницей княгини Натальи Петровны, Натальей Кирилловной Загряжской .

Однако поиски в архивах позволили узнать, что некоторые лица из ближайшего окружения поэта, доводились родней княгини. Зинаида Александровна Волконская (1792-1862), поэтесса, певица, была хозяйкой литературного салона в Москве. В 1824-1829 гг. в своем доме в Козицком переулке она “...принимала у себя отборное общество. У нее были вечера, на которые собирались Пушкин, князь Вяземский, Давыдов, Веневитинов, А. Н. Муравьев, кн. В. Ф. Одоевский...” . А. С. Пушкин писал, что в доме В. Ф. Карамзиной он встречался с Софьей Федоровной Тимирязевой , ее муж генерал-лейтенант И. С. Тимирязев был в приятельских отношениях с П. А. Вяземским, другом поэта . У князя С. М. Голицына (1774-1859) поэт бывал в Москве на Волхонке на балах весной 1830 г. и даже предполагал обвенчаться с Н. Н. Гончаровой в домовой церкви князя в 1832 г. С женой князя, Е. И. Голицыной, поэт познакомился после выпуска из Лицея в 1817 г., и вплоть до 1825 г. ее имя не сходит со страниц переписки Пушкина с друзьями .

Легкость и даже некоторая обыденность, дневниковых записей поэта при упоминании имени княгини в своих дневниках, возможно, исходила из его знакомства и дружеских отношений с близкой родней Натальи Петровны. Например, княгиня З. А. Волконская, урожденная княжна Белосельская-Белозерская. Она была двоюродной племянницей Н. П. Голицыной, сохранилась их переписка, согласно которой княгиня Голицына принимала участие в судьбе племянницы . Такие же родственные отношения связывали Софью Федоровну Тимирязеву с пушкинской “Пиковой дамой” . Наконец, муж небезызвестной княгини Евдокии Ивановны князь Сергей Михайлович Голицын, хотя и не был связан тесным родством с Натальей Петровной, но хорошо знал и посещал ее дом .

Пушкинская “Пиковая дама” “...лет шестьдесят тому назад, ездила в Париж и была там в большой моде” , и княгиня Голицына тоже была во Франции, но, в отличие от героини повести А. С. Пушкина, два раза. Впервые — в 1762 г. со своими родителями, во второй раз она приехала туда в 1783 г. вместе с мужем и двумя дочерьми; во Францию она прибыла через Страсбург, где обучались ее сыновья . Голицына пробыла во Франции более шести лет, завязала за это время много новых великосветских знакомств, была приближена ко двору короля Людовика XVI и его супруги королевы Марии-Антуанетты .

О пережитом и увиденном княгиня поведала в своих воспоминаниях.

Ранние по хронологии она назвала “Разнообразные небольшие Заметки и анекдоты со времени Рождения Княгини Натальи Галицыной Урожденной Графини Чернышевой” (далее в тексте будем называть “Заметки...”) .

О существовании воспоминаний княгини Н. П. Голицыной исследователям и специалистам было известно, но они никогда не переводились и не публиковались. Известный историк Андрей Григорьевич Тартаковский в одной из своих книг причислил “Заметки...” княгини Голицыной, среди двух-трех других подобных трудов современников Натальи Петровны, к первым примерам мемуарного жанра в русской литературе XVIII в., зарождавшегося в то время в России .

Публикуемые материалы хранятся в ОР РГБ. Когда-то они составляли часть большого семейного архива князей Голицыных, находившегося в усадьбе Большие Вяземы. Этот архивный документ, написанный чернилами от руки княгиней Натальей Петровной Голицыной на французском языке, имеет хорошую сохранность. Имеются небольшие вкрапления слов на русском языке. Почерк ровный, читается легко. Листы рукописи сшиты и переплетены в книгу с обложкой темно-красного цвета, на которой имеется отчетливая надпись по-французски, выполненная золотым тиснением: “Заметки на события моей жизни. Н: К ня Галицына”. На второй странице в верхней части листа есть подзаголовок, написанный также по-французски от руки чернилами: “Небольшие заметки и Анекдоты, записанные от Рождения Княгини Натальи Галицыной, Урожденной Графини Чернышевой”. Запись воспоминаний начинается на оборотной стороне второй страницы. Нумерация рукописи полистовая, сделана в верхнем правом углу в позднее время карандашом архивистами. Все даты (год, месяц и реже число) указаны Натальей Петровной в тексте рукописи, в начале или середине абзацев. Рукопись содержит две записи на полях листов № 3 и 34 об., помеченные знаком “ х ” и сделанные тем же почерком самой княгиней, дополняющие некоторые абзацы текста. Имеется в рукописи одна ошибка или описка княгини — на л. 31 об.: Наталья Петровна написала дату 30 февраля, вместо 3 февраля, которая восстанавливается из очередности описываемых событий.

Собственно воспоминания, написанные княгиней на французском языке, включают 42 листа с оборотами; оставшиеся 31 лист архивного документа не являются воспоминаниями, а представляют собой материалы, выполненные неизвестным писарем, и сообщают о восстании Е. Пугачева. В них приведены указы Екатерины II и списки жертв этого восстания. Им предшествует запись княгини на французском языке: “Не упомянув никоим образом в ходе моего дневника о мятеже, поднятом в 1774 внутри страны неким казаком по фамилии Пугачефъ . каковый назвался Петром третьим, и поскольку сие событие весьма известно повсюду, я не вхожу в описание каких бы то ни было подробностей оного; однако же полагаю, что нимало не безынтересно знать все манифесты, кои по сему событию появились, а также и список лиц, каковые оказались жертвами сего разбойника, и тетрадь коих я к сему прилагаю, дабы напомнить о сем несчастном событии” .

В “Заметках...” представлены, примерно, первые 39 лет жизни княгини (дата ее рождения, в различных источниках, представлена с разницей от 2 до 5 лет: 1739 г., 1741 г. и 1744 г.) . Если следовать записям Натальи Петровны, то, родившись в Берлине, она в двухлетнем возрасте переехала с родителями в Лондон, где оставалась до того, как ей исполнилось 8 лет. После этого в период с 1752-1762 гг., т.е. до 18 лет, она жила в России, куда был отозван ее отец. Затем в конце правления императрицы Елизаветы Петровны в 1762 г. она вместе с родителями уехала во Францию, где провела два года.

Из описанных в воспоминаниях 39 лет жизни княгини 22 года приходятся на время до замужества в 1766 г. Этому периоду уделено в воспоминаниях менее 10 листов. Последующим 17 годам ее жизни в России (до 1783 г.), т.е. до отъезда ее сыновей на учебу в Страсбург, посвящена оставшаяся большая часть “Заметок...”. Форма дневниковых записей нигде в рукописи не соблюдается. По литературному жанру “Заметки...” представляют собой не дневниковые записи, когда происходящее фиксируется каждый день, а воспоминания; год их создания автором не указан. По некоторым фразам Натальи Петровны, например, “Это самая красивая семья из тех, кои мне пришлось повидать в своей жизни” — л. 3 об.; “...полагаю, что и то, кое припомнится, не составит труда вписать при сем” — л. 38, можно предположить, что создавала она свой труд по прошествии событий, в начале 70-80-х годов XVIII в.

В “Заметках...” запечатлены события, происходившие в России и за ее пределами в период царствования двух российских императриц — Елизаветы Петровны и Екатерины II, короткий период правления Петра III не упоминается совсем. В начале повествования (период до замужества) воспоминания Натальи Петровны по своему объему и насыщенности событиями не так уж и велики. Например, за период от своего рождения до окончательного возвращения вместе с родителями в Россию в 1764 г., т.е. за 20 лет, отмечены переезды из одной столицы европейского государства в другую, смерти братьев и сестер княгини, занимающие 3 листа. Собственно воспоминания она начала записывать, согласно содержанию рукописи, когда жила в России, незадолго до 1762 г., и этому периоду в “Заметках...” отведено чуть более 20 строк (л. 3, 3 об.).

Воспоминания княгини представляются обрывочными; по собственному ее признанию, она записывала только то, что было интересно для нее. За 1782 г. сделано наибольшее количество записей — 11, а за 1770 г. — всего одна запись за май, связанная с рождением старшей дочери княгини. В другие годы количество записей по месяцам варьируется от двух до десяти, а в целом распределение записей по годам и месяцам выглядит следующим образом: в 1767 г. — январь, август; в 1768 г. — ноябрь; в 1769 г. — январь, май, сентябрь; в 1770 г. — май; в 1771 г. — июнь, июль, август, сентябрь, октябрь; в 1772 г. — май, ноябрь; в 1773 г. — май, июнь, август, сентябрь; в 1774 г. — июль, декабрь; в 1775 г. — май, июль, октябрь, ноябрь, декабрь; в 1776 г. — январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, ноябрь, декабрь; в 1777 г. — июнь, июль, сентябрь, декабрь; в 1778 г. — январь, апрель, май, июнь, июль, сентябрь, октябрь, ноябрь; в 1779 г. — март, апрель, июнь, сентябрь, ноябрь; в 1780 г. — январь, февраль, март, май, июль, октябрь, декабрь; в 1781 г. — март, май, июль, август, сентябрь; 1782 г. — январь, февраль, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, декабрь; в 1783 г. — январь, март.

Не все записи равноценны по своей полноте, насыщенности яркими образами и сравнениями, наличию рассуждений и выводов княгини в связи с тем или иным эпизодом. Моменты моральной и психологической оценки событий имеются в “Заметках...”, но в небольшом количестве, например, при описании народного гулянья в Петербурге, которое на свои деньги устроил некто откупщик Логинов, при описании 2-го выпуска “смолянок”, при описании пожара и наводнения в Петербурге, визита главы папского престола в Вену и др.

Записи и воспоминания Голицыной позволяют нам, с одной стороны, заглянуть во внутренний мир княгини и пополнить наши сведения о ней и членах ее семьи, а с другой стороны увидеть обычную и официальную жизнь России и Европы ее глазами. По своему характеру они очень субъективны, что представляется вполне естественным: намерением автора было запечатлеть события собственной жизни, жизни семьи, ближайших родственников и адресовать свой труд потомству. Повествование всегда ведется от лица Натальи Петровны, и внесемейные события привязаны и перемежаются с сугубо личным.

География ее “Заметок...” весьма обширна, от европейских столиц до малых городов России: Быхов, Карачев и других, связанных с имениями княгини, ее мужа, его кузенов и его брата, отца Натальи Петровны и мужа сестры княгини в Орловской, Калужской, Московской губерниях, окрестностях Санкт-Петербурга с императорскими резиденциями (Царское Село, Красное Село, Петергоф, Ораниенбаум) и дачей матери княгини на Петергофской дороге. Выходя за пределы центра империи, она распространяется на Курляндию с городами Нарва и Ревель, за пределы России на территорию царства Польского (Литва) в города Вильно и Шклов, а также в Вену, Варшаву и Париж.

В “Заметках...” описана российская действительность конца XVIII в., в разных ее аспектах: жизнь, традиции, нравы и церемонии при российском императорском дворе, народные гуляния по поводу торжеств в императорской семье, исторические события, учреждение российских орденов, становление российской государственности, эпидемии, пожары, наводнения, уносившие много жизней, строительство городов и деревень, сооружение и открытие памятников, визиты в Россию высокородных гостей, путешествия, в том числе императрицы и членов ее семьи. Не остались без внимания княгини реалии провинциальной жизни глазами их участника или очевидца, чем, собственно говоря, и ценны “Заметки...” в качестве первоисточника, потому что, кроме эмоциональных, наставительных и других характеристик, несут в себе познавательный компонент. С одной стороны, мятеж конфедератов в Польше в 60-е годы XVIII в., первая русско-турецкая война и заключение мира , процесс образования губерний в России в годы царствования Екатерины II уже известны исследователям по имеющимся публикациям и ничего принципиально нового не содержат. В то же время, их описание княгиней Голицыной демонстрирует оценку этих явлений представительницей определенной социальной группы, передает эмоциональные оттенки не обобщенного и усредненного, а личностного восприятия этих событий, причем личностью незаурядной.

Как свидетель современной ей эпохи, как лицо, имевшее доступ к императорскому двору, Наталья Петровна уделила должное внимание придворным празднествам, торжественным придворным церемониям и представила их с большим или меньшим количеством подробностей.

Первой из придворных церемоний, описанных в воспоминаниях, хронологически является придворная конная карусель. Это была первая российская карусель, учрежденная императрицей Екатериной II, проводившаяся на Дворцовой площади Санкт-Петербурга на специально сооруженной арене. Она включала серию поочередных скачек верхом или в колесницах с выполнением воинских упражнений у четырех ворот арены, в которых принимали участие и дамы, и кавалеры. В собрании Государственного Эрмитажа хранится золотая медаль первой величины с вырезанным на ее обороте именем графини Натальи Петровны Чернышевой : она была ей вручена маршалом Минихом. Участвовавшая в той же карусели графиня Анна Шереметева получила “Третий Прейс”, состоявший в двух золотых медалях первой и второй величины .

Ее воспоминания дают основания поддержать бытующее мнение о том, что она была фрейлиной, а затем статс-дамой при дворе молодой императрицы Екатерины II , хотя исследователями этот факт документально подтвержден не был, и последующих императриц. Например, участие ее, тогда еще графини Чернышевой, в придворной конной карусели, эпизод ее замужества в 1767 г., когда Екатерина II, присутствовавшая при одевании Натальи Петровны к обряду венчания, своими руками украсила прическу невесты собственными бриллиантами, благословление и венчание в церкви Зимнего дворца, небольшое число приглашенных на свадебный ужин.

Как указывается в справочной литературе , фрейлинам при выходе замуж, в силу их положения при дворе, не дозволялось широко праздновать свадьбу, не говоря уже о том, что в придворных празднествах действующими лицами могли быть только они. Не называя себя непосредственно фрейлиной и статс-дамой двора Екатерины II, в тексте рукописи Наталья Петровна, тем не менее, мимолетно дает указания на свое положение и почетное звание и, соответственно, на некоторые свои придворные обязанности и придворную службу.

Следует отметить, что тема придворных чинов и почетных званий для женщин при российском императорском дворе изучена мало, и некоторые исследователи отмечают, что в XVIII в. состав, структура и обычаи российского императорского двора находились на стадии становления, складывались более века и сформировались лишь в царствование императора Николая I .

Как известно, пожалование почетным званием фрейлины сопровождалось предоставлением алмазного фрейлинского шифра — вензеля государыни, который носили на голубом (цвета ленты ордена Св. Андрея Первозванного) банте. Однако ни одного портрета молодой графини, где она изображена с этим знаком, не известно.

Многочисленные поездки по России в имения отца, приведенные в “Заметках...” позволяют заключить, что постоянно при Дворе Наталья Петровна не проживала и не находилась, в состав, так называемых, “свитных” не входила, не имела придворного чина и постоянных придворных обязанностей. Напротив, она подолгу была в отпуске и появлялась при Дворе императрицы лишь изредка, когда появлялись высочайшие повеления. Так, она удалилась от Двора на 9 лет после замужества в 1766 г., затем — на 4-6 месяцев в 1776, 1780 и 1781 гг.

Представляется, что свидетельства княгини Голицыной могут быть актуальны для изучения вопросов о времени появления в России института фрейлин и статс-дам, их статусе, времени возникновения фрейлинских шифров и других “дамских” знаков, где изготавливались, в каком количестве и по какой цене, как их рассматривать — как нагрудный знак отличия или знак принадлежности к определенной группе придворных и др.

Так, в записи от 20 января 1778 г. она сообщила, что была в числе дам и кавалеров двора, которые получили повеление прибыть во дворец, и что “мы” (имея в виду и себя) удостоились целования руки великой княгини Марии Федоровны. Записи такого же характера сделаны от 12 и 20 декабря 1777 г. и от 27 апреля 1779 г., первая в связи с известием о рождении и крещении великого князя Александра Павловича, когда, по повелению императрицы, для исполнения службы, Наталья Петровна, среди других придворных чинов прибыла в церковь Зимнего дворца на благодарственный молебен и крещение, а вторая — по поводу рождения великого князя Константина Павловича — в Царское Село для участия в тех же церемониях, и др.

Княгиня Голицына запечатлела в воспоминаниях и внешнеполитические события, такие, как визиты членов семьи королевских домов Европы ко Двору российской императрицы и поездки членов императорского дома в “чужие страны ”, а также поездки по Европе видных иностранных деятелей: приезд в Россию короля Швеции , брата короля Пруссии , императора Священной Римской Империи , немецких принцесс — невест великого князя Павла Петровича , путешествия по губерниям Екатерины II (например, в Белоруссию), поездки в Европу великого князя Павла Петровича, одного и со второй супругой) , поездка папы Пия VI ко двору Священной Римской Империи и др.

По частоте обращения к одному и тому же кругу явлений, по их содержанию можно представить интересы Натальи Петровны, ее предпочтения, а по характеру изложения — уровень и широту ее кругозора, степень образования. Например, о своей семье, княгиня писала много и подробно, часто делясь своими переживаниями, заботами и испытанными в тот момент чувствами и ощущениями, поэтому можно заключить, как много значила в ее жизни семья, дети, муж, их здоровье, успехи и благополучие. Наталья Петровна чередовала описание событий семейной жизни с тем, поразившим ее, что происходило в Москве, Петербурге и в России в целом. Однако эти “внешние” события она привязывала к главному для нее, к тому, чем жила ее семья.

Благодаря “Заметкам...”, узнаем много нового о супруге Натальи Петровны князе Владимире Борисовиче Голицыне, например, неизвестные факты о его военной службе. Другие архивные документы позволяют дополнить то, что княгиня не сообщила о муже, и на основании комплекса источников восстановить, таким образом, его послужной список, за что, чем и когда был пожалован императрицей. Так, в подлинном рескрипте за подписью Екатерины II отмечено: “Известно и ведомо да будет каждому, что оказатель сего князь Володимер Голицын в НАШЕЙ воинской службе находился с 1742 году, а полковником 1763 апреля 17-го, и будучи он в службе НАШЕЙ во всем так поступал и себя содержал, как честному, верному, послушному, храброму солдату, и искусному офицеру надлежит. А прошлого 1769 года декабря 22-го дня по прошению его из службы НАШЕЙ уволен, с чином бригадирским; во свидетельство того МЫ сие НАШЕЮ собственною рукой подписали, и степенной печатью укрепить повелели. Дан в Санкт Петербурге лета 1770. Февраля 20 дня. Екатерина” . А в высочайшем указе от 13 марта 1770 г. сообщалось, что “Награждая оказанные НАМ отличные услуги бригадира князя Голицына и... [еще 9 человек. — Т . П .] удостоили МЫ их кавалерами Военного НАШЕГО ордена Святого Георгия Победоносца... [князя Голицына] 3-й степени” .

Воспоминания содержат неизвестные сведения о братьях и сестрах княгини, ее родителях и о собственных детях и семье. Как известно, из всех детей в семье графа Чернышева в живых остались только двое: Наталья Петровна и ее сестра Дарья Петровна , две другие сестры княгини умерли уже в России .

Первому сыну княгини князю Петру отведено в “Заметках...” посвящение в связи с его трагической смертью; оно содержит горестные сожаления матери о постигшей ее невосполнимой утрате, выраженные словами, идущими из глубины души. Сообщаются также новые сведения об обстоятельствах рождения всех остальных ее четырех детей, очень подробно описан отъезд сыновей на учебу во Францию в Страсбург. Князь Борис Владимирович, сын княгини, генерал-лейтенант, был участником Отечественной войны 1812 г., но сведений о его биографии сохранилось очень мало, не сохранился в архивах и его послужной список. Нам удалось восстановить его биографию по неизвестным документам архивов Москвы и Санкт-Петербурга, буквально по крупицам. Одно из таких сведений содержат воспоминания Натальи Петровны — пожалование ее сына первым офицерским званием в 1782 г., и при каких обстоятельствах это произошло.

Отрывки такого аспекта из воспоминаний относятся ко времени учреждения и к первым годам существования в России, по указам Екатерины II от 1776 г., наместничеств и губерний, в частности, Калужской, Орловской, Новгородской, Московского и Санкт-Петербургского генерал-губернаторств.

17 января 1741 - 20 декабря 1837

фрейлина «при дворе пяти императоров», статс-дама и кавалерственная дама Ордена Святой Екатерины 1-ой степени, была известна в обществе как «Princesse Moustache»

Биография

Происхождение

Дочь дипломата и сенатора графа Петра Григорьевича Чернышёва от брака с Екатериной Андреевной Ушаковой . Происходила из рода так называемых новых людей, появившихся в начале ХVIII века в окружении Петра Великого .

Дедом её по мужской линии был денщик Петра I, представитель небогатой и незнатной дворянской фамилии Григорий Петрович Чернышёв . Стремительный взлёт карьеры императорского денщика начался, когда Пётр I женил его на 17-летней красавице, бесприданнице Евдокии Ржевской , дав за нею в приданое 4000 душ. И потом родившимся от этого брака сыновьям жаловал на зубок деньги и деревни.

В светских кругах ходила молва, что Наталья Петровна приходилась императору родной внучкой. Императрица Елизавета Петровна , как и её отец, осыпала Чернышёвых особыми милостями, жаловала им доходные поместья, графские титулы, и вскоре Чернышёвы стали одним из богатейших семейств России. По материнской линии Наталья Петровна была внучкой известного своей жестокостью графа А. И. Ушакова , начальника розыскной канцелярии.

Молодые годы

Точный год рождения Натальи Петровны многочисленные источники называют по-разному - 1741 или 1744 год. Сама она писала в своих заметках:

Её отец, граф Чернышёв, был отозван из Берлина и назначен посланником в Лондон в 1746 году. Так что можно с уверенностью сказать, что родилась Наталья Петровна в 1744 году.

Детство её прошло в Англии. Её мать воспользовалась продолжительным пребыванием за границей и дала своим дочерям блестящее европейское образование. Они свободно владели четырьмя языками, но плохо знали русский язык. При отъезде Чернышёвых из Англии король Георг II подарил Наталье Петровне на память свой портрет с автографом.

В 1756 году семья Чернышёвых вернулась в Россию, но спустя четыре года они уехали во Францию, куда графа назначили посланником при дворе Людовика ХV . Образованная, умная и красивая Наталья Петровна блистала на придворных балах в Версале, она была знакома с Людовиком ХV. Лучшие живописцы - Людерс, Друэ писали сестёр Чернышёвых. В 1762 году П. Г. Чернышёва пожаловали сенатором; на этом его дипломатическая карьера закончилась, и вся семья вернулась в Россию.

В 21 год Наталья Петровна становится одной из самых заметных фрейлин Екатерины II. В феврале 1765 года она обратила на себя внимание императрицы игрой в домашнем спектакле у графа П. Б. Шереметева ; затем, летом 1766 года, стала победительницей в Петербурге и Москве в великосветском развлечении - турнире-карусели. За красоту и «приятнейшее проворство» в танцах она получила специально изготовленную по этому случаю в единственном экземпляре персональную золотую медаль с изображением Екатерины II.

Замужество

Будучи фрейлиной, 30 октября 1766 года Наталья Петровна вышла замуж за очень красивого 35 - летнего князя Владимира Борисовича Голицына, бригадира в отставке, человека с большим, но расстроенным состоянием. Императрица сама украшала своими бриллиантами прическу Натальи Петровны, благословила её в Придворной церкви и присутствовала при венчании.

В своём, по свидетельству современников, слабохарактерном и простоватом муже Наталья Петровна чтила больше фамилию. По этому поводу историк И. М. Снегирёв писал:

Став княгиней, Наталья Петровна постоянно при Дворе не находилась и бывала там лишь изредка, когда оглашались высочайшие повеления или когда получала высочайшие приглашение. Наталья Петровна подолгу жила в имениях своего отца и мужа, занималась воспитанием и образованием детей. Энергичная, с твёрдым мужским характером, она взяла управление хозяйством мужа в свои руки и вскоре не только привела его в порядок, но и значительно увеличила.